Рейчел Коэн-Роттенберг: «Быть еврейкой и аутисткой – разные меньшинства, одинаковая критика»

Оригинал:Autism and empathy
Перевод: Проект «Про аутизм»

Этой статьей я вовсе не хочу сказать, что мой подход – это единственный возможный подход, или что религия – это лучше, чем отсутствие религии, или что иудаизм – это истина, а остальные пути неверны. До тех пор, пока люди поступают по совести и этично, мне совершенно все равно, верят ли они во что-либо или избегают религии словно чумы. Большую часть жизни я занималась борьбой за социальную справедливость от лица всего прогрессивного иудаизма, поскольку в этой культуре я дома, и потому что она предоставляла мне полезную структуру для деятельности. Я не терплю никаких проявлений прозелитизма и фундаментализма; я отвергаю любое насилие, кто бы его ни совершал; и я поддерживаю справедливое решение конфликта Израиль/Палестина, основанное на двух государствах, и да случится это еще при нашей жизни.

Последние два года я все отчетливее осознаю, как другие люди воспринимают аутистов. Как вы все знаете, новости в целом неважные. Когда я прокладывала себе путь сквозь самые разнообразные ошибки и полную чушь, у меня возникло знакомое чувство, как будто я все это уже слышала раньше. Однажды я, наконец, поняла в чем тут дело. Я сталкивалась с такими же стереотипами и ложной информацией в отношении евреев, что и в отношении аутичных людей.

Все люди из меньшинств в той или иной степени сталкиваются с одинаковыми ложными обвинениями, но схожесть моего опыта чужих предрассудков как еврейки и как аутистки просто поразительна. Вот несколько примеров наиболее вредных мифов.
Мы не умеем правильно любить. В целом христианская культура, в которой я живу всю свою жизнь, воспринимает иудеев «Ветхого Завета» как приверженцев строгих правил, в то время как христиане «Нового Завета» — это приверженцы любви. (Я пишу названия книг в кавычках, потому что я не вижу ничего «ветхого» и устаревшего в первой, и ничего «нового» и лучшего во второй. Это две разные религиозные традиции, каждая из них имеет самостоятельную ценность).

Критики утверждают, что еврейский Бог – это Бог карающий, Бог осуждающий, Бог, которому недостает прощения, и мы такие же, как наш Бог – холодные, осуждающие, немилосердные. Христианский Бог, с другой стороны – это Бог любви и всепрощения. Когда я была ребенком, еще не получившим еврейского образования, я действительно верила во все это. Я верила в это до тридцати с лишним лет, когда я спросила раввина, можно ли найти в иудаизме что-нибудь, что залечит мое разбитое сердце. Его ответ? «Да. Наш народ принес в этот мир истину о том, что Бог любит нас и заботится о нашей жизни». Я чуть не упала в обморок. Когда я начала изучать и практиковать иудаизм во взрослом возрасте, я была поражена, что мы должны любить ближнего своего, любить врагов своих, любить милосердие и исправлять любое зло в этом мире.

А что же я думала про аутистов до тех пор, пока не выяснилось, что я одна из них? Я верила, что аутисты лишены эмпатии, неспособны даже на самую элементарную любовь в отношениях. Многие годы миф об отсутствии эмпатии лежал в основе всех теорий аутизма, и это просто возмутительно, что люди до сих пор продолжают в него верить. Конечно, эти люди обычно не знакомы с теми аутистами, которых знаю я. И у самих этих людей явно нет никакой эмпатии к боли и страданиям аутистов из-за этой чуши.

Мы слишком категоричны, мы все воспринимаем в черно-белом цвете.Интересно, что этот миф сам говорит о черно-белом мышлении того, кто его озвучивает. Например, когда люди говорят, что евреев волнует только справедливость, то имеется в виду черно-белая справедливость, без оттенков серого. Христиане, с другой стороны, говорят, что главное – это любовь, которая допускает многообразие оттенков серого. Однако в действительности еврейская традиция всегда ставила во главу угла концепцию цедаках, то есть праведного действия, которое сочетает справедливость (исправление зла) с любовью (облегчение и, в конечном итоге, избавление других от страданий). Мы не воспринимаем справедливость и любовь в черно-белом цвете, мы объединяем их вместе. Их разделение – вот что является примером черно-белого мышления.

А теперь подумайте о мифе, что аутисты думают в черно-белом цвете, выражаются только с помощью логики и системы. Более того, некоторые ученые верят, что у нас «экстремально мужской мозг», который хорошо систематизирует, а у не аутичных людей мозг хорошо сопереживает. Я часто вижу людей, которые хорошо систематизируют и сопереживают одновременно, и я вижу, что эти два качества прекрасно уживаются вместе. Мы не отделяем одно от другого. Другие люди делают это, а потом говорят нам, что это у нас черно-белое мышление. Просто уму непостижимо.

Мы чрезмерно логичные. Люди верят, что иудаизм сводится к «законничеству», и что он не уделяет внимания тому, что исходит от сердца. Это очень старый миф, который сводится к тому, что люди считают, что иудаизм начинается и заканчивается «Ветхим Заветом», игнорируя тысячелетнюю историю мистицизма, притч, дискуссий, ритуалов и практик, которые посвящены открытию собственного сердца. Я не говорю, что это больше верно для евреев, чем для христиан. Я лишь говорю, что еврейская культура может комбинировать размышления головы и мудрость сердца таким образом, о котором мало знают другие люди.

Конечно, аутистов постоянно представляют чрезмерно логичными, за исключением случаев, когда нас представляют потерявшими контроль над собой. И в то же самое время мы каким-то образом ухитряемся дружить, создавать семьи, поддерживать отношения, воспитывать детей и жить по совести.

Мы специально стараемся отличаться от других. Многие годы я носила вещи, которые явно указывали на то, что я еврейка. В течение этого периода я носила только головные платки и платья. Теперь я одеваюсь по светской моде. Однако раньше я постоянно встречала мнение, что я «специально стараюсь выделиться». Конечно, я не старалась выделиться. Я просто старалась быть собой. И сейчас я ношу то, что ношу, потому что я стараюсь быть собой.

Я расту. Я меняюсь. Я принимаю новое. Я изучаю. Я непоследовательна. Я человек.

Неудивительно, что мне говорят то же самое в отношении моей аутичной сенсорной чувствительности. Мне говорят, что я «сама выбрала» такую чувствительность, что я стараюсь выделиться, тогда как в действительности я лишь остаюсь самой собой. И когда моя чувствительность меня не беспокоит, я тоже остаюсь самой собой.

Я расту. Я меняюсь. Я принимаю новое. Я изучаю. Я непоследовательна. Я человек.

Другие люди нормальны, а мы ненормальны. Много лет назад, когда моя дочь была маленькой, ее отец забирал после школы одного из ее друзей и привел его домой. Дело было в декабре, и по дороге домой мальчик сказал: «Мы дома празднуем Рождество. Мы не празднуем Хануку. Мы не такие как вы. Мы нормальные». Мой бывший муж выбрал долгую дорогу к дому и терпеливо объяснял ему концепцию разнообразия, пока мальчик ее не понял.

На нас, аутистов, все время навешивают ярлык «ненормальных». Еще одно доказательство дуалистического, черно-белого мышления «нормальных» людей, которое, вроде бы, им не свойственно.

Мы все одинаковые. В ответ на все мифы об иудаизме и евреях я многие годы занималась межрелигиозной работой, проводила семинары в школах и церквях. Чаще всего мне задавали вопрос «Так во что верят евреи?» Как будто мы все верим в одно и то же! Именно тогда я представляла поговорку «Если вы соберете двух евреев, вы получите три мнения».

Похоже, что люди точно также имеют сильную потребность убедиться, что все аутисты одинаковые. Обычно они выражают эту потребность, очень сильно сужая определение того, кто такие аутисты. (Недавно я видела видео на YouTube, в котором мать аутичного юноши сказала, что вы не можете быть аутистом, если вы можете говорить. Я была в шоке). В других случаях потребность доказать наше сходство выражают ученые, которые описывают аутистов как набор дефицитов и ограничений, без каких-либо сильных сторон вообще. Если у нас и есть сильные стороны, то их называют «островками интеллектуальных способностей» (кошмарный термин, даже несмотря на крутую аллитерацию и ассонанс).

Конечно, среди нас есть такое же разнообразие, как и в любой другой группе. Я не уверена, какое именно нарушение, ой, то есть нейрологическое отличие, мешает другим людям заметить это разнообразие. Было бы интересно провести исследование на эту тему.

Мы не совсем люди. Впервые я узнала, что некоторые люди верят, что евреи – это не совсем люди, когда я ходила в еврейскую школу и увидела образцы нацистской пропаганды, в которой евреи представлялись как паразиты. Я так сильно гордилась тем, кто я есть, что я не могла поверить своим глазам. Кто может думать, что евреи – это не люди? История показывает, что так думали очень многие.

Я вспомнила именно этот эпизод, когда читала сочинения доктора Ивара Ловааса, психолога, которые первым разработал лечение, известное как прикладной поведенческий анализ (ABA). Обсуждая обоснование своего метода лечения в 1974 году, он написал об аутистах следующее:

«Видите ли, если вы работаете с аутичным ребенком, то вы по сути начинаете с нуля. У вас есть человек только в физическом смысле – у них есть волосы, нос и рот, но они не являются людьми в психологическом смысле. Работу по помощи аутичным детям можно описать как создание человека. У вас есть только сырой материал, но вам только предстоит построить из него человека».

Меня бросает в дрожь при одной мысли о том, сколько людей до сих пор верят в подобное.

Конечно, евреи, аутисты и члены любого другого меньшинства разделяют общий опыт: мы все уязвимы, независимо от того, насколько мы можем «притвориться» и жить по стандартам доминирующей культуры, и мы постоянно должны бороться против апроприации нашего собственного голоса. Более того, решение «проблемы» в лице нас всегда сводится к следующим попыткам: а) уничтожить все наши отличия и сделать нас такими же, как и все остальные; б) потребовать от нас хотя бы «формального крещения», условного следования доминирующей парадигме, то есть, мы можем стимить/раскачиваться во время молитвы/быть самими собой, но только не в присутствии посторонних или в) изолировать нас явным или неявным образом.

Есть очень много аутичных людей, которые никогда не станут формальными «выкрестами», не смогут «притворяться нормальными», как это делаю я, и они будут подвергаться невероятной травле, насилию и изоляции. Я избегаю слова «аспи», и я называю себя аутисткой, чтобы выразить свою солидарность со всеми людьми спектра. Точно также я называю себя еврейкой, чтобы выразить солидарность со всеми евреями, даже если они думают и живут иначе, чем я, и даже если я категорически с ними не согласна. Мои родители евреи, и я еврейка. Я могу отличаться от других людей в моей группе, но нет и двух одинаковых деревьев, птиц или камней. Почему люди должны быть менее разнообразными, чем все остальные создания?

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s